Изменения, происходящие в современном языке, очевидно, связаны с огромным потоком информации и прессингом времени. Мы боимся не успеть, гонимся за быстротой передачи информации, покупая все новые и новые средства, технические новинки, которые устаревают быстрее, чем мы их осваиваем.
Быстрота речи приводит к нарушению жестких правил правописания и произношения существующие прежде. И как следствие утеря полная или частичная культуры речи, охватившая молодежь еще ранее, когда появились первые мобильные средства передачи информации (пейджеры, мобильные телефоны и др.).
В английской прессе 90-х писали о фактах озадачивших преподавателей начальных школ и колледжей, которые столкнулись с метаморфозой речи — смешанном письме в сочинениях, включающих в себя знаки и символы, сленг — атрибуты молодежной субкультуры. Это не могло не насторожить авторов статьи, так как английский язык — язык большей части человечества, общепринятый в деловом общении. Рассматривая негативное влияние мобильных средств общения на речь, авторы не заметили очевидные, позитивные моменты, характеризующие новое мышление — большая информативность и сжатость текстовых посланий практически в иероглифическое письмо(!), использующее картинки, составленные из знаков.
Само появление «эмоушен»- эмодзи иконок, вмещающих в себя весь основной спектр эмоций своего рода детерминатив, неслучайно. Использование понятных для всех символов в посланиях сокращает время передачи и приема информации, внося в информационное сообщение эмоциональный оттенок. Не так ли действовал детерминатив в конце текста на папирусе, создавая тоже эмоциональный окрас всему сообщению?
И надо полагать, что интерес к древним культурам и цивилизациям вспыхнувший вновь в конце прошлого века, отражает живой интерес людей к культуре и языку древних народов, находящих в них параллели в развитии. Сравнивая пиктографические изображения предметов в начале появления письменности и современные иконки, без которых немыслима сегодня передача информации, маркеры, ключевые слова в гипертексте интернет страниц и употребление детерминативов в египетском языке — нельзя не заметить их схожести в употреблении. В целом египетский язык, один из древнейших языков, сохранивших в своих формах основные виды письма, канонизированные на протяжении тысячелетий. Он сближает времена и поколения; так в египетском языке наряду с употреблением «иконок» мы можем встретить приемы письма современной культуры — скоропись, сокращения и употребление специальных символов.
Как писал У . Бадж об иероглифике Древнего Египта:
‘В «Египетских грамматиках» этот предмет объясняется гораздо проще, и мы можем убедиться, что иероглифические знаки там разделяются на две группы: 1) знаки — идеограммы и 2) фонетические знаки. Слово МУ, «вода», служит примером первого вида знаков, слово mswh — примером второго.
Идеограммы использовались в качестве детерминативов и подразделяются на идеографические и генерические».
Разобраться в чем отличие одного вида письма от другого несложно, но когда дело касается подвидов, здесь наличие некоторых трудностей, с которыми встречается начинающий изучать иероглифику. Так, например, в чем отличие идеографического от генерического подвидов детерминатива? И чтобы, «расставить все точки над и» отправимся в небольшой экскурс в лингвистику.
Положение слова — детерминатива в египетской речи, однозначно указывается в конце главного слова-иероглифа, независимо графически изображенного или фонетически(?) Конечно, мы бы так и считали, но у этого принципа существуют многочисленные исключения и отступления от базового правила. Почему?
Ответ, на мой взгляд, прост. Это связано с тем, что написанное читается только меньшинством способным к чтению и письму, для большинства же населения расположение детерминатива в конце или в середине предложения при произношении слов вряд ли имело такое значение, тем не менее, на всем протяжении существования египетского письма этот принцип строго соблюдался(!)
При чтении одинакового звучащих слов, нам уже не обойтись без маркера- детерминатива. Его роль отмечать принадлежность слов к различным родам, существительным, прилагательным или другим частям речи становится основополагающей для адекватного понимания передаваемой информации.
Поэтому, с одной стороны на лицо свобода письма, допускающая нарушения, догматических и жестких правил, с другой, строгость и дисциплина в демотическом письме жрецов.
И в каноническом храмовом письме — иероглифическом такой свободы нет, так же, как и в посланиях, богам или их посредникам во время совершения ритуалов подношений, прошений, которые совершали грамотные жрецы в египетских мистериях.
Строгость порядка следования элементов письма в настенных гимнах и ритуальных литаний на протяжении тысячелетий являлись эталоном письма для египтян(!).
И чтобы разобраться в хитросплетениях египетской письменности надо четко определить место для главного маркера речи египтян – детерминатива в каждом отдельном случае, так как его графические изображения являются едва ли не единственно значимыми для понимания сакральных надписей Египта.
Большая часть египтологов, считая его придатком предложения, который не читается, обычно определяют его местоположение в конце повествования, Возможно, они ошибаются, так как не может знак, определяющий предмет повествования не читаться, в нем сущность этого предложения, аналогично существительному современного языка! Чтение его, а главное возможность числовой интерпретации детерминатива в простых или сложных текстах постоянно вызывала вопрос у меня.
Можно ли его опускать, т.е. пропускать при вычислении общей формулы текста или он обязателен, является неотъемлемой частью всего предложения? Ответ на этот вопрос должен исходить из первоначальной посылки каждого конкретного текста. Так, для перечня товаров или списка предметов наврядли следует искать скрытый символизм, так как такая запись носит утилитарный характер. Другое дело, когда перед нами настенная надпись в виде формулы литании, гимна или посвящения богам, здесь именно и надо искать подтекст сакрального характера, когда жрецы, составляющие такие тексты, прибегали к средствам тайнописи, сохраняя и передавая, таким образом, знания своим жреческим последователям. Именно к таким текстам я и обращал сначала свой взгляд, в дальнейшем расширяя свой кругозор до текстов папирусов и надписей на произведениях искусства. Необходимость в постоянном дополнении или исключении детерминатива из общего текста при вычислении общей суммы, наиболее важного аргумента в подтверждении моей гипотезы о сакральном характере надписей на протяжении тысячелетней истории Египта, привела меня к пониманию ключевых – детерминантных слов египетской культуры. Этот список постоянно растет, но уже сейчас с полным основанием я могу заявить, что такие ключевые слова, как: «жизнь», «бог», «богиня», «небо», «звезда» и другие имеют числовые эквиваленты, которые сохранились непрочитанными в священных письменах, ожидая своих первооткрывателей, которые по ним смогут восстановить ход мистерий и сакральных ритуалов Страны Кемет!
Виды детерминативов: идеографический и генеративный (по представлению одного из основателей египтологии У. Баджа).
Для ясности я вынужден дать собственное определение для детерминатива и его подвидов — идеографического и генеративного, взяв за основу возникший у меня самого вопрос, в чем их отличие?
Детерминатив – это знак, «иконка», маркер, определяющий принадлежность семантического значения, записанного иероглифами или пиктограммами в более ранней форме письменности Египта. Часто такой знак являлся необходимым дополнением для представления целого выражения, хранящего в себе числовой и геометрический символизм. Так по представлению У. Баджа данные виды детерминативов отличаются друг от друга, как звук отличается от цвета, хотя и имеющие общие корни в понятии вибрации и колебанания.
«Например, после слова mjw, «кошка», рисовали кошку-
стр. 278 Т.1 У. Бадж, в данном случае идеографический детерминатив; но знак неба со звездой на нем №, который выписывался после слова grh, — это генерический (трудности перевода, надо полагать здесь стояло слово generation – порождающий, сгенерированный) детерминатив».
В первом случае со словом «кошка» явно прослеживается алфавитное выражение фонетического «мяуканья кошки» — наше «мяу» с его графическим или идеографическим точным выражением в иероглифе, как современная «иконка»(!)
Представим себе слово, оставив только алфавитное письмо, без детерминатива «кошки». По одному только чтению — mjw мы сможем представить себе мяукающие создание и визуализировать ее — «кошку», если, конечно, мы видели и слышали, хоть раз это животное. Проделав, то же самое в отношении знака – идеограммы, мы также в изображенном существе, узнаем животное с характерным «мяу». Конечно, здесь идет речь об общепринятых понятиях, явлениях и их символических изображениях.
Мы поступаем также, как и некогда люди древности, создавая образ предмета по его «Ка» в нашем сознании, как это делали сами египтяне об этом более подробно см. у А.О. Большакова «Человек и его Двойник», где он, в частности, пишет: «Итак, ka является образом, который порождает человеческая память», стр.61. Мы повторяем, копируем образ в речи, воссоздавая его по маркеру «кошка», животного, которое «мяукает».
Получается, что детерминатив является обязательным для чтения, правильнее — для произношения, так как читали жрецы, владеющие эти искусством. Это своего рода письменный жест, дополняющий корневое слово. Детерминатив обозначает слово, маркирует предмет или действие, которое используется в письменном виде для обозначения класса и вида предмета. Метафоричность и поэтичность египетской речи, похоже, происходит отсюда, схожие понятия могут быть выражены различными словами, а звучащие одинаково слова часто символизируют различные предметы. Без понимания этого основополагающего принципа выражения информации, ее кодирования, трудно проникнуть в глубину образов и символов, их выражающих во всей египетской культуре!
Именно поэтому труд переводчика египетских текстов сравним с усилиями дешифровщика тайнописи, но у которого всегда есть ключ или ключевое слово – детерминатив!
Интересно отметить, что идеографическая классификация детерминативов существует в египтологии как норма (см. классификацию А.Гардинера), в отличие от алфавитного списка. Эта особенность распределения слов и начальных букв вызывает трудности в начале использования словарями египтологов, в силу привычки ставить слова и их значения в порядке — «а и б», например, как в латинском или английском языках.
Египетский алфавит имеет несколько иную последовательность в сравнении с другими общеупотребительными языками, например, английским. Нужно отметить также, что многими египтологами делались неоднократные попытки соединения египетской и семитской письменностей в единую систему.
Уже в первых словарях египетские иероглифы получают соответствующие огласовки семитского языка. Для нас этот факт чрезвычайно важен, так как семиты имели более ранние контакты с египтянами, чем другие азиатские народы. Замечено также сходство во многих словах употребляемых этими народами.
Транскрипция египетских иероглифов, связанная с семито-хамитской общей традицией проделана еще У. Баджем в его словаре, которым я постоянно пользуюсь.
Раз такая возможность существует, пусть даже и ошибочная в плане соответствий букв, то использование Каббалистического принципа Буква = Числу или такого же в греч. Изопсефии дает нам ключ ко всей скрытой символике египетской письменности.
Надо отметить и традицию Моисея, по преданию давшего народу Израиля понимание древнейшего закона Каббалы в своих трудах, так же как и Бог Тот в свое время дал его египтянам вместе с началами письма. Происхождение Моисея по библейским легендам, надо искать в Египте, где он получил образование и воспитание в царской и жреческой средах. Уже давно у меня появилось предположение, что две традиции тайнописи — египетская и семитская нераздельны!
Странно только, что за многие века не была сделана попытка числовой транскрипции египетских письмен, как это делалось в отношении книг Моисея, выросшее в Древо Каббалы! Думаю, что мы первые, и какая бы не была реакция общества и ее разные прослойки – квадратики на доске сильных мира сего, время покажет, кто Прав, и кто Лжец!
И то, что в постоянных поисках мне удавалось шаг за шагом проходить по двум путям к самим истокам этих знаний, давало настоящее наслаждение от вновь зазвучавших молитв, гимнов и литаний. Работая постоянно со словарями, у меня выработались свои принципы нахождения слов и выражений, первостепенную роль в которых играли общепринятые в египтологии ранжирования по детерминативам.
В целом для удобства нахождения слов, мне кажется, классификация их по начальной букве и детерминативу давало бы более успешный и быстрый поиск, чем только по детерминативу или придуманными самими египтологами классификаторах по гласным и согласным. Но такая работа требует, безусловно, энциклопедических знаний языка Кемет.
Я бы добавил к такому словарю еще и числовые комментарии, взятые из известных настенных или папирусных текстов, ссылки на которые существуют в словаре У. Баджа. Тогда быть может, формы детерминатива раскрывали бы истинное значение написанного. Именно в таком виде словарь У. Баджа с дополнением классификатора по детерминативам А. Гардинера был бы идеальным на мой взгляд.
Какие же существовали принципы сохранения и классификации слов у самих египтян?
М.А. Коростовцев в книге «Писцы Древнего Египта» приводит различные примеры употребления энциклопедий, в числе которых первые сборники – колофоны, построенные по идеографическому или иероглифическому принципу:
Египтяне на заре создания первых школ и учебных заведений предпочитали смысловую классификацию идей и образов, распределенных по темам, наряду со словарями алфавитного порядка, возникшие, по мнению многих авторов в более поздние времена развития египетской культуры, возможно, не без влияния греческой и других культур.
Возвращаясь к примеру, генеративного детерминатива, в приведенном примере у У. Баджа, отмечу, что читая буквально изображение «неба и звезды» мы должны были бы получить примерно такую транскрипцию —
[ Pt Sba ] или [Sba- Pt], как дополнение к изображению детерминатива перевод же, данный У.Баджем — [grh] в корне отличается от предполагаемого (!)
Здесь явно отсутствие фонетического значения, и за базис мы должны брать что-то другое — смысловое, имеющее скрытый контекст, так как по одному изображению без детерминатива мы можем отнести иероглифы «неба» и «звезды» к огромному количеству схожих значений, между тем детерминатив точно указывает на класс, к которому необходимо отнести корневое слово.
В чем причина такого выбора самими египтянами?
Очевидно, в схожем употреблении целого ряда слов, означающих «небеса», которые кроме того, что имели звуковое и письменное изображения, также имели и соответствующее Число, возможно символически кодирующее наиболее важные параметры жреческого искусства предсказания на основе этих вычислений!
И в доказательство своего метода транскрипции древнеегипетских текстов, я приведу метод “in ka” – «следуй по подобию», памятки для жрецов известной в египтологии:
[Grh] +[Sba-Pt или Pt-Sba] = [Khabs] = [363]! О значении, которого я уже писал выше, в связи с числовым значением выражения {Hm Mdw Ntrw} — (Жрец Языков Богов)!
Египетская Наука и древняя Каббала.
Таблица соответствий египетских и еврейских букв, которую возможно использовал сам У. Бадж при создании своего словаря, следует принять с некоторыми оговорками в качестве инструмента для транскрипции и нахождения численных эквивалентов по одному из главных принципов Каббалы – аналогии и подобия. Мной были найдены отличия двух близкородственных языков, к примеру, отсутствие конечных букв (заглавных!), свойственных еврейской (арамейской) письменности, и ряд других исключительных правил словообразования в египетской письменности, которые могут быть приняты для правильной транскрипции древнеегипетских текстов.
Мы делаем первые шаги в этом направлении, а сколько еще впереди интересных приключений, испытаний, открытий ждет моих последователей! Вперед, ни шагу назад!
Жрец Тота – Hm Dhwty Ntr
28/01/12 — 12/09/25 msk